Главными подозреваемыми стали двое сотрудников регионального правительства.

Напомним,  в марте в суд уже было передано дело об аварийных домах в Тайшете. Перед судом предстанет и экс-глава райцентра Куйтун, которая, как считает следствие, за взятку приняла дома для сирот со строительными недоделками.

 Кроме того, по выявленным фактам идут проверки в Ангарске и Усолье-Сибирском.


Руководитель следственного управления СКР по Иркутской области генерал-майор юстиции Анатолий Ситников ответил на вопросы «Российской газеты».

Анатолий Ситников: Помните, в “Трех мушкетерах” Атос говорит Миледи: “Ваши злодеяния переполнили меру терпения людей на земле и Бога на небе”? Вот и в этом вопросе чаша терпения переполнилась.

Председатель Следственного комитета РФ Александр Иванович Бастрыкин держит проблему обеспечения жильем сирот на особом контроле.

Очень часто мы видим, что одним из факторов, подвигающих человека на нарушение закона, становится социальная неустроенность. Сироты выходят из интернатов, где обстановка часто далека от нормальной – и это отдельная проблема, и попадают в агрессивную для них среду. Они социально оглушены, они не готовы решать бытовые проблемы, у них нет поддержки родных – и оказывается, что своего угла у них тоже нет. Молодые люди становятся жертвами мошенничества или сами попадают в криминальную среду. Отсутствие жилья – одна из главных составляющих этой неустроенности.

А как выглядит Иркутская область на фоне других регионов в этом плане?

Анатолий Ситников: В Приангарье более 15 тысяч человек включены в список детей-сирот и должны быть обеспечены жилыми помещениями. Нарушений в этой сфере очень много.

Что чаще всего является предметом расследования СКР? Злоупотребления, взятки? И кто становится фигурантами уголовных дел о сиротском жилье?

Анатолий Ситников: Взятки, подкуп, хищения бюджетных средств на этапе строительства, злоупотребления полномочиями. Например, фигурант по одному из последних дел – бывший начальник одного из отделов регионального министерства имущественных отношений – брал взятки за то, что принимал построенное для сирот жилье не глядя, без оценки необходимым нормам. В общей сложности, по нашим данным, он получил до 16 миллионов рублей. Его сотрудница, как считают наши следователи, формулировала такие условия для конкурсов, чтобы их выигрывала определенная фирма, – тоже не безвозмездно. По второму делу чиновники опять же за взятки принимали заведомо аварийное жилье, планируя передать его сиротам.

В Тайшете построили для сирот дом, который, надо сносить и возводить заново. Он аварийный, в нем опасно жить. Расследование завершено, на скамью подсудимых отправились и чиновники, и руководство строительной организации.

В Куйтуне вскрылись факты, когда чиновники получали за покровительство взятки квартирами. В Ангарске проверка показала, что жилье для детей-сирот  в 251-й квартале построили не просто без обеспечения должной инфраструктурой, его возвели рядом со складом аммиака, там, где жилье вообще-то не должно находиться.

Но ведь часто ответственные за судьбу сирот лица не делают ничего противозаконного. Они просто вообще ничего не делают…

Анатолий Ситников: Бездействие тоже может быть преступным, если должностное лицо не выполняет свои прямые обязанности. Как правило, такие факты проходят по статье “Халатность”.

Бездействие может выражаться в непредоставлении жилплощади и предоставлении квартир ненадлежащего качества, в необслуживании уже построенного жилья под предлогом того, что сироты не идут на контакт, не оплачивают “коммуналку”. Например, в Черемхово сиротам изначально предоставили вполне нормального качества квартиры, но из-за того, что впоследствии должной эксплуатации не было, они быстро пришли в негодность.

Сейчас закон оговаривает предельную долю жилья в многоквартирных домах, которую можно предоставить сиротам. Это сделано, чтобы, не было соблазна построить по принципу “и так сойдет”, а также, чтобы вчерашние выпускники интернатов и детдомов “растворялись” в обществе, могли иметь перед глазами пример социализации.

Нехватка денег – это вполне объективная причина для бездействия или нет? Давайте говорить честно: у региональных ведомств практически нет инструментов воздействия на федеральный бюджет…

Анатолий Ситников: Сейчас у нас большую тревогу вызывает окончание нынешнего финансового года – те средства, которые в бюджете Иркутской области заложены на жилье для сирот, примерно 1,5 миллиарда рублей, осваиваются с большим отставанием. На счетах остается почти половина этой суммы, а квартиры не строятся и не покупаются. То есть деньги есть – а работы нет.

Полтора миллиарда – это примерно 1100 квартир. Цена бездействия в данном случае – это 1100 человеческих судеб. Если до конца декабря ситуация не изменится, то в начале 2022 года нам придется дать ей правовую оценку.

Видит ли СКР со своей стороны какое-то решение проблемы с жильем для сирот? Можно ли эту сферу сделать более прозрачной, менее коррумпированной?

Анатолий Ситников: Мне кажется, можно рассмотреть опыт других жилищных программ. Например, использовать такой инструмент, как жилищный сертификат.  Понятно, что такой вариант может породить злоупотребления, вроде обналичивания материнского капитала или мошенничества с накоплениями на счетах тех же детей-сирот. Но такие проблемы носят менее системный характер, их устранение детально проработано – имеются необходимые правовые механизмы.

Кстати

В Иркутской области в 2020 году опробовали жилищные сертификаты для сирот в качестве альтернативного способа обеспечения права на жилье. Тогда жилищные сертификаты получили 127 человек. В 2021 году – уже 156 человек. Для этого в областном бюджете предусмотрено 256,4 миллиона рублей.

Кроме того, в регионе расширили категорию детей-сирот, имеющих право на социальную выплату для приобретения жилья. Теперь право на выплату имеют лица из числа детей-сирот от 18 лет и старше, имеющие ребенка (детей), работающие по трудовому договору, служебному контракту, гражданско-правовому договору или в качестве ИП, не работающие, но ухаживающие за ребенком до трех лет или ребенком-инвалидом.

Российская газета

Подписывайтесь на наши новости в VIBER