Ребенок и горе. Все в душе протестует против того, чтобы поставить эти два слова рядом. Стараясь любой ценой защитить безоблачное детство, мы часто сводим детские переживания к чему-то несущественному. Не будем скрывать: мы не готовы к встрече с настоящим детским горем…

    – Помогите мне, пожалуйста! Я не знаю, как вести себя с 13-тилетним двоюродным братом…с такой просьбой обратилась одна из позвонивших на Телефон доверия 086 (8 (3955) 56-49-86) женщин. – Отец у него алкоголик и после трагической гибели своей матери мальчик какое-то время жил у нас…А потом его отправили в интернат, откуда он убежал…Мы с мужем, конечно, отыскали его….На приеме у инспектора по делам несовершеннолетних он подробно и со слезами на глазах рассказал о смерти матери год назад…

Скажите, что делать? Как сказать 8-илетней дочке, что бабушка, моя мама, умерла? Девочка была очень привязана к ней, по сути ею занималась мама, так как мы с мужем много работаем!…Когда мама сильно заболела, дочку отвезли к родственникам в другой город, а когда вернулась, мамы уже не было… Мы сказали ей, что бабушка в больнице…, но, похоже, дочь догадывается о неладном…Стала нервная, агрессивная…

Подобные обращения ангарчан к психологам службы – нередкий повод к размышлениям о детском горе, к поиску возможных и приемлемых вариантов его ослабления. Немногие понимают, что дети переживают утрату не совсем так, как мы, взрослые. Они могут не давать острых реакций на смерть. Но если они возникли, то обычно в первые 2-6 недель. И очень зависят от степени зрелости ребенка. Однако в любом случае это какие-то изменения в поведении, на языке которых ребенок сообщает взрослым о чем-то ужасном, гнетущем его. Отмахиваться, игнорировать («Забудь! Недетское это дело! Подрастешь – тогда…») – значит оставлять ребенка наедине с этими переживаниями.
Практически все дети, а младшие особенно, говорят они об этом или нет, воспринимают утрату как наказание, кару за их «плохие» поступки. Они думают: если бы вели себя хорошо, ничего такого бы не случилось. Особенно сложны такие реакции, когда ребенок переживает утрату и ничего о ней не знает, не понимает ее. Такие ограждения приводят лишь к тому, что он все переживает в одиночестве, без душевной поддержки и необходимых объяснений. Лучше и легче для ребенка пройти всю ситуацию горя вместе с семьёй, включая похороны. Последние психологически очень важны: они дают возможность сделать что-то в знак прощания- поплакать, бросить горсть земли, почувствовать себя таким же, как взрослые. Это целительно и для нас, взрослых: необходимость мысленно быть вместе с ребенком, провести его через эту трудную полосу жизни, что не только отвлекает от горя, но и дает возможность «переозвучить» его, обрести в ребенке те смыслы жизни, часть из которых ушла вместе с умершим. Кажется, все так ясно! Почему же тогда мы часто не можем сделать эти простые с виду вещи? Отчасти из-за собственной боли, к которой трудно лишний раз прикоснуться. Отчасти из-за страха и стремления защитить самих себя. Отчасти из-за того, что строим общение не с реальным ребенком, а со схемой того, каким он должен или не должен быть.

  – Я неделю не могла подойти к дочке…Я не видела ее из-за своих переживаний, а главное, не могла посмотреть ей в глаза…, не представляла, что я скажу ей. Потом, когда сама чуть успокоилась, позвонив психологу, собралась с силами, обняла ее- и мы долго говорили…, вспоминали бабушку, как мы вместе шутили, наперегонки занимали удобное кресло, ели мороженое….И это было так хорошо и тепло, что обоим нам стало легче….

  Ольга Погребняк, медицинский психолог круглосуточного Телефона доверия 086 (8(3955)56-49-86) по оказанию психологической помощи населению

За полгода к психологам «Горячей линии 086» обратилось около 3000 человек. Из них около 25 переживали утрату значимого близкого человека.

    Реакции детей на горе

Страх, заставляющий ребенка цепляться за родителей и проявляющийся в ночных кошмарах, бессоннице, нежелании выходить из дома;
– Гнев и враждебность, раздражительность и упрямство;
– Замыкание в себе, нежелание общаться с другими детьми (в детском саду, в школе), вызванные всепоглощающим чувством вины;
– Проявление головной боли, кишечных судорог;
– Отказ от еды или «пассивное поедание»- носят пищу за щекой часами, подобно хомякам

     Как реагировать нам?

Для детей 3-х лет важнее всего создать психологический комфорт. Малышу сложно самостоятельно отличить реальность от сказки, где подбрасывается идея обратимости смерти. Обсуждая с ними горькое событие, мы можем помочь ему в этом различении. Наша терпимость и постоянные «послания» ребенку, что мы его любим и не оставим, помогут малышу обрести душевное равновесие;

– В 8-11 лет ребенок понимает больше. Ему по-прежнему необходима наша поддержка, но теперь он более склонен к скрытым переживаниям, которые все еще сложно выразить словесно. Например, фраза: «Это, наверно, тяжело- чувствовать себя таким раздраженным (одиноким, брошенным)?» достигает сразу нескольких целей: это сигнал ребенку, что мы понимаем его и происходящее в его душе, и в то же время- помогаем в осознании эмоций;

– С подростком можно строить отношения как со взрослым человеком, учитывая, конечно, его возрастные и личностные особенности. Но готовность выслушать и умение поддержать (жестом, взглядом) должны оставаться лейтмотивом отношений

Яндекс.Метрика